14 ноября 2015 года от Рождества Христова глава-распорядитель МВФ, известная в миру как Кристин Лагард, включила китайский юань в число резервных валют. Радости и ликованию простых спекулянтов не было предела, и они массово скупали акции китайских компаний, от чего биржевой индекс Hang Seng, что из города Гонконг, стал стремительно расти.
Если проще, то юань включили в корзину резервных валюту, именуемую Special drawing rights (SDR), или "специальные права заимствований" (и все равно - СДР). До этого в СДР входили только доллар США, иена, британский фунт и евро. И что же это за таинственные права заимствований, про которые вспомнили только после того, как китайский юань в них включили. Вот тут-то и начинается самое интересное, особенно если почитать официальное разъяснение по этим правам в документах МВФ: "Сегодня СДР имеет крайне ограниченное использование в качестве резервного актива, и его главная функция - служить счетной единицей в МВФ и ряде других международных организаций. Необходимо подчеркнуть, что СДР не является ни валютой, ни долговым обязательством МВФ. СДР можно определить скорее как потенциальное право приобрести валюты стран, входящих в МВФ. Держатели СДР могут получить эти валюты двумя путями: во-первых, заключив добровольное соглашение с другими странами об обмене СДР на реальные валюты; во-вторых - по указанию МВФ, согласно которому страны с большим профицитом платежного баланса должны купить СДР у стран с большим дефицитом".
Уже с первых строк становится смешно, особенно после слов про крайне ограниченное применение - отличный резервный инструмент, который никем не используется. А дальше вообще - что это ни валюта, ни долговое обязательство. Особенно мне понравилось про счетную единицу. Мне даже интересно, как же они там сами считают, учитывая, что МВФ все кредиты выдает в долларах. Оказывается, СДР - это потенциальное право, реализовывается которое только по взаимной договоренности. Да и не припомню я, когда это в последний раз МВФ обязывал страны совершать подобные сделки, чтобы выравнивать платежный баланс. Обычно страны решают это за счет выпуска долговых бумаг, которые номинированы в долларах, а иногда в евро. Данную функцию МВФ давно взяли на себя крупные коммерческие банки со штаб-квартирами в Нью-Йорке, Лондоне или Франкфурте, а они прибыль считают не в юанях, а несколько в других валютах. Тем более что СДР не может выполнять функции резервного актива, так как его объем равняется 530 млрд долларам, чего, мягко говоря, мало. Эту цифру можно просто сопоставить с главным резервным активом в мире - казначейскими расписками США, объем которых уже превысил 17 трлн долларов. СДР - просто замечательный резервный актив, так как никому не нужен.
Желания формировать резервы в юанях также не наблюдается, особенно учитывая, что с начала года Народный Банк Китая пять раз снизил ставку рефинансирования, а вдобавок провел девальвацию юаня. Ведь нет никакого смысла держать свои сбережения в том, что постоянно дешевеет. Именно по этой причине, уже через неделю после этого судьбоносного события, китайские биржевые индексы начали снижаться, и стоят уже меньше, чем до решения о включении юаня в корзину резервных валют.
По сути дела, Китаю бросили кость обгладывать, чтобы он не сильно возмущался тем, что его не пускают к разработке всяких там Транстихоокеанских и Трансантлантических партнерств. Взамен этого включили юань в виртуальный и бесполезный список резервных валют. Более того, включение юаня в СДР вынуждает Китай больше сил и времени уделять работе с данной организацией, а не созданием альтернативных международных институтов. Мало того что кинули Поднебесной подачку, так еще и репутацию успели подмочить переписыванием правил в угоду политики, когда МВФ разрешил Украине банально не платить России по долгам, без объявления дефолта.
Китаю еще долго придется отмываться от грязи, которой будет только больше. Зато сам МВФ теперь с невероятной грациозностью и легкостью может отвергать все обвинения в том, что проводит политику в интересах США.