Формальные итоги январского заседания ФРС, которые будут объявлены уже завтра (28-го января) предопределены: регулятор наверняка сохранит все параметры денежно-кредитной политики в прежнем виде. Вероятность реализации этого сценария составляет 97%, согласно данным инструмента CME FedWatch. То есть рынок не сомневается в том, что Федрезерв оставит процентную ставку на текущем уровне, а поэтому наверняка проигнорирует фактическое подтверждение этого предположения.
А вот дальнейшие действия ФРС остаются предметом дискуссий. При этом среди трейдеров явно превалируют ястребиные настроения. Например, вероятность снижения ставки на мартовском заседании составляет всего 14%, на апрельском заседании – 25%. Шансы на июньское снижение ставки оцениваются как 50/50.

Другими словами, участники рынка почти уверены в том, что в течение первого полугодия Федрезерв будет сохранять выжидательную позицию.
На мой взгляд, это достаточно смелое предположение, учитывая сложившуюся ситуацию на рынке труда США. Судя по всему, большинство участников рынка уверены в том, что члены ФРС акцентируют своё внимание на инфляционных рисках, оттенив при этом проблемы занятости. Данная уверенность основана на относительно неплохих (вернее – не катастрофичных) Нонфармах, а также на отчётах CPI, PPI и PCE, которые отразили стагнацию роста потребительских цен при одновременном ускорении индекса цен производителей и базового индекса расходов на личное потребление.
Своя логика в этом есть, но здесь есть несколько «но».
На мой взгляд, «зелёный окрас» декабрьских Нонфармов усыпил бдительность рынков. Заглавный показатель действительно оказался лучше ожиданий, однако структура отчёта вызывает больше вопросов, чем ответов. Во-первых, 55-тысячный прирост числа занятых в несельскохозяйственном секторе выглядит слабым результатом. Для американской экономики любое значение ниже 70-80 тыс. указывает на замедление рынка труда.
Второй фактор – это изменение качества занятости. Основной прирост рабочих мест в декабре пришелся на государственный сектор, здравоохранение и образование – то есть на сегменты с низкой цикличностью и слабой чувствительностью к процентной ставке. В то время как частный сектор продемонстрировал слабую динамику (особенно interest-sensitive отрасли – недвижимость, финансовый сектор, автомобилестроение и т.д.). То есть экономика перестала самостоятельно (без финансового, так сказать, костыля) генерировать «здоровые» рабочие места.
Ещё один тревожный сигнал для ФРС в контексте декабрьских Нонфармов – это заработные платы. В годовом выражении рост зарплат замедлился, тогда как именно зарплаты Федрезерв считает ключевым каналом устойчивого инфляционного давления. Если бы рынок труда «нагревался», мы бы видели ускорение wage growth. Но мы видим обратную тенденцию.
Можно ли при таких «вводных данных» говорить об устойчивом восстановлении американского рынка труда? Вопрос, как говорится, отнюдь не риторический.
Теперь поговорим об инфляции. Отчёты по росту инфляции в США также носят весьма неоднозначный характер. Например, рост CPI в декабре был обусловлен в основном компонентами с низкой чувствительностью к монетарной политике ФРС (жильё, отдельные услуги, медицинские расходы). Наиболее волатильные компоненты CPI – энергия и продукты питания – показали умеренный рост. В целом, декабрьский результат говорит о том, что рыночные опасения относительно спиралевидного ускорения инфляции не реализуются. По крайней мере, на данный момент.
Что касается PPI, то здесь структура ноябрьского отчёта (декабрьские данные будут опубликованы в феврале) свидетельствует о сохранении инфляционного давления преимущественно в сегменте услуг, тогда как ценовая динамика в товарах остаётся весьма сдержанной: рост носит скорее инерционный характер и связан в основном с издержками и зарплатами, а не с перегревом спроса. Кроме того, ограниченная динамика торговых наценок уменьшает вероятность «передачи» ценового давления на потребительский уровень, то есть трансляции роста PPI в CPI. А поскольку нет внятных и четких предпосылок для ускорения потребительской инфляции, то этот отчёт нельзя считать категорично «ястребиным».
Ну, и наконец, базовый индекс PCE, который в ноябре ускорился до 2,8% г/г. С одной стороны, один из ключевых индикаторов инфляции действительно вырос после двухмесячного снижения. С другой стороны, этот факт не обязательно приведёт к ужесточению риторики членов ФРС на январском заседании. Ведь Федрезерв, как правило, реагирует не на одноразовое отклонение, а на среднесрочный тренд инфляции. Тогда как в предыдущие месяцы базовый индекс PCE демонстрировал нисходящую динамику.
Всё это говорит о том, что ФРС наверняка сохранит процентную ставку в прежнем виде на январском заседании, но при этом займёт более мягкую позицию относительно дальнейших перспектив. Например, ЦБ может аккуратно «подсветить» риски занятости, оттенив при этом инфляционные риски. Такой сценарий будет воспринят трейдерами как «голубиный», учитывая общие ожидания большинства участников рынка.
Другими словами, на мой взгляд, Федрезерв в том или ином виде допустит вариант снижения процентной ставки на одном из ближайших заседаний (в марте или апреле), и тем самым окажет дополнительное давление на американскую валюту. Такой результат окажет поддержку покупателям пары eur/usd, повышая вероятность тестирования уровня 1,2000. О приоритете лонгов говорит и «техника», согласно которой пара на таймфреймах h4, D1, W1 и MN находится над всеми линиями индикатора Ichimoku (в том числе и над облаком Kumo) и на верхней линии (либо между средней и верхней линиями) индикатора Bollinger Bands.
