FX.co ★ Иена зовёт деньги домой

В Японии у всего есть талисман. В 2011 году Минфин представил Кокусай-сэнсэя — улыбающееся лицо из первого иероглифа слова «государственные облигации». Задача была простая: уговорить розничных инвесторов купить JGB. Скудная доходность 0,5% не помешала — помогли и Коко-тян, и настоящий поп-идол. Доля домохозяйств на рынке японских бондов так и не поднялась выше 2%, тогда как у казначейства США — около 9%. Объявление в духе: «Продаётся талисман суверенного долга. Состояние отличное. Спрос отсутствует».

Теперь на сцену вышла фигура посерьёзнее — министр финансов Сацуки Катаяма. После «падения микрофона» на прошлой неделе, когда она намекнула на полномасштабный пересмотр портфеля GPIF в пользу отечественных активов, она удвоила ставку. Её слова расходятся с комментариями министра, который курирует фонд, — будто у каждого своё руководство. Затем Катаяма призвала включить JGB в безналоговые счета для домохозяйств — дыру, которую в британской ISA для gilts закрыли давно. Два шага складываются в «Great Yen Homecoming»: Япония должна инвестировать в себя.

Корни проблемы — в архитектуре Потерянных десятилетий. Пока доходность дома замораживалась, а Банк Японии монополизировал рынок, капитал уехал за границу за процентами. Это было рационально, когда иена была слишком сильной. Сейчас валюта слаба, инфляция вернулась, экономика растёт, фондовый рынок — лучший среди крупных в первой половине года, а доходность облигаций достигла многолетних максимумов, когда центробанк отступает. Страна вышла из стагнации, а финансовые привычки — нет. Госполитика всё ещё поощряет капитал улетать за рубеж.

На первый взгляд парадокс: Токио расширил NISA в 2024 году, а деньги всё равно тянутся в S&P 500. Почему льготный режим упрощает покупку американских акций, а не самого безопасного иенового актива? Клиент спрашивает брокера: «Зачем мне JGB, если NISA любит NASDAQ?» Брокер отвечает: «Потому что дома скучно было двадцать лет — привычка сильнее доходности». На самом деле речь не о «рейде на пенсии», а о снятии перекоса после дефляции. В 2014-м Токио критиковали за перевод GPIF за рубеж; теперь — за обратный поток. Аргументы те же, направление противоположное.

Для Forex это прямой сигнал по USD/JPY. Если пенсионный гигант и домохозяйства поверят в доходность дома, иена получит поддержку сильнее любого талисмана, а рост доходности JGB может хотя бы частично сдержаться притоком местного капитала. Катаяма, по идее, должна открыть и третий фронт — налоговый отпуск для репатриации зарубежных прибылей компаний. Другие способы остановить ослабление иены провалились. Убедить японцев бросить зарубежные фонды сложнее, чем нарисовать улыбающуюся облигацию. Если «Japan is back», то и иена ждёт, когда её деньги перестанут жить на чужой кухне и вернутся домой по своему расписанию — без микрофона, но с калькулятором.